33 771 человек за два дня: в сентябре 1941 года СС и немецкая полиция устроили самую крупную резню во Второй мировой войне из осуществленных за короткий срок. Юрий Фукс, Александр Берлянт и Владимир Пинчук спаслись - вот их истории.
От Кристиана Эша DER SPIEGEL
29.09.2021, 15.06.2021
Тридцать три тысячи семьсот семьдесят один. Именно столько всего за два дня расстреляли в овраге на окраине Киева эсэсовцы и немецкая полиция, которые с немецкой тщательностью записали количество своих жертв. То, что произошло в последние два дня сентября 1941 года в Бабьем Яре в Украине, было крупнейшей резней, осуществленной за такой короткий срок, имевшей место в Европе во время Второй мировой войны. Жертвы: киевские евреи.
Юрий Фукс, Александр Берлянт и Владимир Пинчук тоже должны были лечь в землю Бабьего Яра по воле нацистов. Все трое спаслись, будучи еще детьми. Все трое сегодня - старики, которые не могут забыть массовое убийство, произошедшее 80 лет назад. Урочище, название которого навсегда осталось в памяти европейцев, стало частью их жизни.
Юрию Фуксу было пять лет, когда гитлеровская Германия вторглась в Советский Союз 22 июня 1941 года. Жил с семьей на Подоле, близко от Днепра.
Семья, это были дедушка и бабушка Иосиф и Фаня, мама Лариса, младшая сестра Людмила. Отца призвали в армию.
Свидетель Юрий Фукс
Фото: Евгений Малолетка / DER SPIEGEL
У Фукса и сейчас перед глазами, как вермахт промаршировал 19 или 20 сентября мимо его квартиры в подвале. «Я стоял на улице и смотрел, как немцы на мотоциклах въезжают в город и как им бросают цветы». Войска вермахта и прежде встречали с радостью. При диктатуре Сталина Украина пережила голод и политический террор. Многие думали, что хуже не может быть, чем было при Сталине.
Дед Юрия Фукса, Иосиф, должно быть, тоже так думал. «Немцы нам ничего не сделают, это цивилизованный народ», - сказал он, как вспоминает Фукс. Дед Иосиф пережил немецкую оккупацию Киева в конце Первой мировой войны и помнил, как они тогда они защищали евреев от беспорядков. Мог ли он знать, насколько немцы изменились.
28 сентября в городе появились объявления: «Все евреи города Киева и его окрестностей» должны явиться на следующее утро с «документами, деньгами и ценностями», а также теплой одеждой на кладбище на окраине, говорилось в сообщении на украинском, русском и немецком языках. И в конце было сделано предупреждение: «Всякий, кто не выполнит этот приказ и будет найден где-то еще, будет расстрелян».
Дед Иосиф и бабушка Фаня сделали то, что им приказали. Они присоединились к десяткам тысяч, которые на следующее утро отправились со своими вещами, некоторые даже со своими домашними животными, к месту сбора на кладбище. Ходили слухи, что их переселят. Большинство из них были женщины, дети и старики, потому что мужчины призывного возраста были на фронте. Юрий Фукс больше никогда не видел своих дедушку и бабушку.
Но его мать с ними не пошла. Она забрала детей и скрылась в квартире неподалеку. «Моя тетя сказала мне: «Мама не была похожа на типичную еврейку».
Овраг, готовая могила
29 сентября, 80 лет назад, Юрий Фукс впервые избежал верной смерти. Иосиф и Фаня, и все, кто шел на сборный пункт, были расстреляны за кладбищами на окраине. Там было глубокое урочище, по-украински «Бабин Яр», по-русски «Бабий Яр». Урочище было специально выбрано немцами, это была готовая могила, раскапывать которую не требовалось.
Вермахт и украинская вспомогательная полиция помогли собрать людей, забрать у них багаж и отвести в урочище. Что потом произошло с Иосифом, Фаней и всеми остальными, немецкие преступники рассказали в суде в Киеве после войны: как людям приходилось раздеваться и ложиться лицом вниз на свежие трупы убитых. Затем следовал выстрел в голову.
Только одна жертва, Дина Проничева, которая притворилась мертвой и ночью высвободилась из груды трупов, смогла рассказать об этом. Затем стены оврага взорвали, и могилу закрыли.
Юрия Фукса спасли, но ненадолго. Его мать вскоре была разоблачена. Зимой того же года за ними приехали «полицаи», как в народе называли украинскую вспомогательную полицию. Но совпадение - или это судьба так хотела, чтобы маленький Юрий был с соседкой Марией Григорьевной. Она была бездетной и позволяла детям играть у неё.
Сирота в девять
Увидев из окна выходящих полицейских, она спрятала мальчика. Юрия Фукса спасли уже второй раз. Теперь он остался один со своей спасительницей. Она была русской и набожной христианкой, и вскоре она стала для него «мамой». Он с трудом мог вспомнить, как выглядела его настоящая мать. Фотографий у него не было, все предметы домашнего обихода разграблены.
Когда война закончилась, Фуксу было девять лет, и он полностью осиротел. Его отец пропал без вести, вероятно, он был убит на фронте в первые недели войны. Его мать и сестра вероятно, расстреляны в том же урочище, где уже лежали Иосиф и Фаина. Вскоре он потерял и новую маму: Мария Григорьевна поместила его в детский дом, когда создавала собственную семью. Фукс был передан родственникам в Узбекистан, после чего вернулся в Киев.
Между тем массовое захоронение в Бабьем Яру было едва узнаваемым, немцы об этом позаботились. Незадолго до того, как они покинули город в 1943 году, они постарались избавиться от всех тел.
Отец Александра Берлянта был одним из тех, кому приходилось заниматься сокрытием следов - и кого потом самого расстреляли в Бабьем Яру. Берлянт живет на окраине Киева, перед ним на столе лежит фотоальбом и стопка документов. Все, что он знает о своем отце, он узнал только после его смерти. Это история человека, прошедшего через ад.
Костер высотой в дом с тысячами тел
Александру было шесть лет, когда немцы наступали на Киев. Его отец Семион Берлянт был парикмахером в армии. Пока его жена и сын бежали, Семен вместе с сотнями тысяч советских солдат попал в окружение под Киевом. Он сбежал обратно в город и был использован немцами в качестве военнопленного для принудительных работ. Он ничего не сказал о том, что он еврей. Но его выдал бывший товарищ. Семион Берлянт был отправлен в концлагерь Сырец, построенный немцами недалеко от урочища.
В сентябре 1943 года, через два года после массовых расстрелов, Семион Берлянт был доставлен в Бабий Яр, чтобы вместе с сотнями заключенных концлагеря выкапывать и сжигать тела расстрелянных. Они воздвигали костры высотой с дом с тысячами тел на решетках, они горели днями. Где-то среди трупов была его мать - и бабушка Александра - Лиза.
Художественная инсталляция в Бабьем Яру: отражающие металлические стелы с пулевыми отверстиями, с пола слышны имена, молитвы, музыка (фото 2021 года)
Фото:
Евгений Малолетка / DER SPIEGEL
Затем должны были быть расстреляны истощенные и закованные в кандалы узники концлагеря. Они попытались вырваться незадолго до освобождения Киева. Семен был среди немногих выживших.
Когда Александр с матерью вернулись из Казахстана после войны, ему было двенадцать лет. Тем временем отец нашел новую жену, контактов было мало. «Он превратился из жизнерадостного мужчины в вялого, медлительного человека», - говорит сын. Семион Берлянт до своей смерти в 1971 году не хотел рассказывать своему сыну о концлагере.
Теперь Александр знает об этом, у него есть все документы, которые лежат перед ним на столе и которые он зачитывает твердым бесстрастным голосом. Это документы советских спецслужб, которые сразу после освобождения Киева расспрашивали отца о преступлениях немцев.
Советский Союз стремился задокументировать ужасы нацистского правления. Но в то же время были установлены новые табу. Воспоминание о погибших евреях как об отдельной группе жертв считалось еврейским национализмом и не одобрялось. Город Киева не интересовался Бабьим Яром, как памятным местом. За немыслимыми преступлениями последовало столь же немыслимое забвение.
Все родственники убиты
Об этом может рассказать Владимир Пинчук, жизнь которого десятилетиями была связана с Бабьим Яром и его окружением. Пинчук - бодрый 87-летний мужчина с молодым голосом, он инженер-строитель и до сих пор ходит на работу каждый день.
Пинчук происходит из старой еврейской семьи. Ему было шесть лет, когда нацисты вторглись в Советский Союз в 1941 году; беженцы из Западной Украины собрались в Ботаническом саду рядом с домом его родителей и рассказывали о зверствах, совершаемых против евреев.
Три месяца спустя вермахт был у ворот Киева, и маленький Владимир лежал под обеденным столом со своей сестрой, слушая, как семья обсуждает, надо ли им убегать. Его двоюродная бабушка сказала: «Зачем убегать? Немцы культурные, гораздо более культурные, чем наши гои». Гоями были киевляне - не евреи. Как и дед Юрия Фукса, Иосиф хорошо поминил немцев, оккупировавших Киев во время Первой мировой войны.
«Мы никогда не говорили «расстреляны».
Мы всегда говорили: «Они ушли. Ушли в Бабий Яр».
Бабий Яр. Выживший Пинчук
Осталась двоюродная бабушка, Пинчук с матерью и сестрой покинули Киев в одном из последних поездов. Когда они вернулись из Казахстана в октябре 1944 года, они уже знали, что все их родственники расстреляны в урочище Бабий Яр. Их было 13 человек, включая двоюродную бабушку. «Но мы никогда не говорили «расстреляны». Мы всегда говорили: «Они ушли. Ушли в Бабий Яр».
13 родственников погибли в резне: современник Владимир Пинчук (фото 2021 года)
Фото: Евгений Малолетка / DER SPIEGEL
Он не может посетить могилу, где мог бы оплакивать своих умерших: «От моих родственников ничего не осталось. Просто пепел, смешанный с землей», - говорит Пинчук.
Когда его мать ехала в Бабий Яр оплакивать родных, Владимира с собой не брала. Он приехал сюда только молодым инженером-строителем, в 1959 году. Но тогда это место было едва узнаваемым: в урочище лили отходы с соседнего кирпичного завода. Бабий Яр был выровнен. Город Киев расширялся на запад, поэтому урочище только мешало. И, возможно, они хотели помешать евреям совершить паломничество в Бабий Яр, подозревает Пинчук.
«Жертвы падали там».
Очевидец массовых расстрелов в Бабьем Яру
На другом берегу урочища, где Пинчук должен был строить новые многоквартирные дома, во время своего первого визита в 1959 году он обнаружил один-единственный домик, перед которым была привязана коза. Хозяйка, на вопрос, слышала ли она об убийствах немцами, ответила: «Я все видела. Вот с этой вершины холма стреляли. Жертвы падали там".
Игра в футбол с черепом
С тех пор Бабий Яр Пинчука не отпускает. Он был там, когда в 1961 году город потрясла новая катастрофа: прорвалась плотина. Грязь, сброшенная в урочище Бабий яр, вместе с прахом убитых скатилась вниз на Куренёвку. 145 человек погибли. Пинчук принимал участие в ликвидации этой катастрофы.
Однажды, когда прокладывали трубу централизованного теплоснабжения, Пинчук увидел мальчиков, играющих в футбол с черепом. Машинист экскаватора попал в могилу с костями. Пинчук позаботился о том, чтобы могилу снова засыпали, а трубопровод централизованного теплоснабжения перенесли в другое место. Но они не доложили наверх о случившемся. «Дома уже были заселены. Людям срочно требовалось тепло».
На создание памятника в Бабьем Яру ушли десятилетия. Он открылся в 1976 году. «Только тогда я понял масштаб трагедии», - говорит Юрий Фукс. Мемориал гласит: «Здесь с 1941 по 1943 годы немецко-фашистские захватчики расстреляли более ста тысяч жителей города Киева и военнопленных». Однако там по-прежнему ничего не было о евреях.
Только с распадом Советского Союза стало легче вспоминать убитых евреев. Но музея до сих пор нет. Пять лет назад, в 75-ю годовщину массового убийства, в присутствии Президента Украины была представлена инициатива создания большого Мемориального центра. «Я подумал, слава богу, - говорит Фукс. Но центр до сих пор не построен».
Фуксу сейчас 85 лет, у него уже есть двое правнуков, они и семья в целом - его огромное достояние. Жизнь потом у него сложилась неплохо. Но сейчас у него высокое кровяное давление. На днях, по его словам, кто-то связался с ним и спросил, может ли он внести экспонаты в музей Бабьего Яра. Он спросил в ответ: когда, наконец, будет построен этот музей?
«В этой жизни я хотел бы увидеть это», - говорит Фукс.
Ассистент: Катя Луцкая